Весной тридцать второго Смок и Стэк снова оказались в том самом месте, где родились, — в тихом городке среди вод Миссисипи. Война в окопах осталась позади, за ней последовали чикагские годы, полные риска и сомнительных дел. Теперь братья, повидавшие мир, решили осесть. Они нашли участок с несколькими старыми сараями, который принадлежал местному жителю, известному своими грубыми взглядами. Сделка состоялась, хоть и далась нелегко.
Идея была проста: открыть заведение для тех, кто целыми днями трудится на плантациях. Место, где можно отдохнуть, послушать музыку. На открытие пригласили парня, сына местного проповедника. Когда-то давно близнецы вручили ему гитару — просто так, от щедрости души. Теперь он стоял на самодельной сцене, и из-под его пальцев лились такие глубокие, пронзительные блюзовые ноты, что казалось, будто сама река затихла, чтобы послушать.
Никто не заметил, как в тени у стены появился незнакомец. Приезжий, с холодным взглядом и странной манерой держаться особняком. Он слушал, не отрываясь, и в его глазах вспыхнул интерес, далекий от обычного любопытства. Музыка задела что-то в нем, что дремало долгие годы.